Cloude Guardian
Автор: Cloude Guardian
Фэндом: Katekyo Hitman Reborn!
Основные персонажи: Кёя Хибари (18), Мукуро Рокудо (69)
Пэйринг: Кея/Мукуро
Рейтинг: R
Жанры: Слэш, Романтика, Флафф, AU, Эксперимент
Предупреждения: OOC
Размер: Драббл, 10 страниц, 1 часть
Статус: Завершен.

Описание:
Тысяча шестьсот какой-то год. Вонгола во всей своей мощи раскинулась по Италии. Однако, ставшие слишком сильными, Хранители совершенно забыли, что значит работать сообща, и Босс решает дать им задания, разбив на пары, чтобы вернуть ушедшее умение работать в команде. Парой Мукуро становится совершенно невыносимый Хибари. И все бы ничего, но на этом унижение не заканчивается - Рокудо заставляют притворяться невестой нравного японца.

Посвящение:
Мукуро.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Кто из нас не воображал героев Реборна в прошлом? А мы вот с соавтором задумались об этом всерьез, и даже решились на небольшую авантюру :з
Надеемся, вам понравится.
Тапки отправлять через Алиэкспресс и Почтой России.
закончен
Паблос: vk.com/cloude_guardian
___________________________________________________


Он видел в этом скрытую иронию с самого начала. И с самого начала все шло не так, как он бы хотел того…

Хибари поправил плащ, сжал тонкими пальцами застежку у горла, потом неохотно, но все же расстегнул пряжку с гербом семьи, доверив слуге забрать у него часть верхней одежды и проводить его в зал, где уже собралась семья.

О да. Они ждали лишь его. Все шестеро, даже мальчишка.

Платок у горла неожиданно показался тесным, но Кея ничем не выдал своих эмоций — просто сел в свое кресло, переводя взгляд на Босса и кивком давая понять, что он готов слушать.

— Что ж, раз все наконец-то в сборе… Добро пожаловать, надеюсь, дорога была не такой трудной, как я это себе воображаю, — послышался смешок, и Хибари перевел взгляд на довольно редкого гостя; Мукуро сидел, сплетя пальцы перед лицом, точно так же стреляя глазами в собравшихся, как и сам Кея.

Значит, не только Облако чувствует себя так, будто сел на бочку с порохом, и та вот-вот рванет.

Сюртук скрипнул, когда Вонгола выпрямился в своем кресле и встал, окидывая собравшихся взглядом.

— В целях безопасности я вынужден объявить о работе в парах. Да-да, вы не ослышались. За последние годы командная работа перестала быть основной задачей, но мы промахнулись — и будем и дальше промахиваться, если не научимся сотрудничать. И в первую очередь это касается именно вас, — глаза с янтарным огоньком посмотрели сначала на Облако, потом на Туман. — Сцепиться на задании, где вы пересеклись… Я разочарован, Хибари, Рокудо, — Вонгола поджал губы, пока Кея боролся с желанием заворчать, как какой-нибудь пес, порыкивая и отводя глаза.

— Ой-я… Было бы из-за чего начинать сыр-бор, — фыркнул туманник, откидываясь на спинку кресла и теперь открыто буравя взглядом Облако. — Просто кто-то очень любит мешаться под ногами, тыкать всех носом в их ошибки, а потом делать все по-своему.

Естественно, Туман знал, что облачник может отреагировать более чем неадекватно, но это не мешало ему подколоть его в очередной раз.

— У меня примерно тот же набор претензий к тебе, — вяло огрызнулся Хибари, недружелюбно поглядывая на туманника через стол. — Я не виноват, что это травоядное рвется на рожон и что из-за этой спешки он проморгал клиента, — Облако перевел взгляд на босса, упрямо выпятив нижнюю губу — верный признак, что Кея встал на лапки и уперся в землю каждой своей ежиной ядовитой колючкой.

— Я бы молчал на твоем месте, Кё. Просто вспомни, кто не смог увернуться от пули. Кстати, держи. Специально для тебя, — язвительно промурлыкал туманник, доставая то, что совсем недавно получил. Пуля на цепочке. Покрытая теперь серебром. А цепь — искусного плетения, с выступающими острыми краями, словно созданная специально для Облака. Туманник кинул её в руки сидящего напротив парня.

Однако весь его запал и счастье от созерцания злобы на лице Облака мигом испарились, стоило лишь промолвить главе семьи об их задании.

Им предстояло жить под прикрытием месяц. Месяц Мукуро должен был быть девушкой. Месяц жить с Облаком под одной крышей. Это не радовало. Совсем не радовало. Даже наоборот, Туман был в бешенстве. Ведь, по сути, со своей смазливой мордашкой Кея мог бы быть куда более лучшей девушкой. Было бы даже смешно.

Но не судьба. На все возмущения Мукуро глава семьи либо отвечал строгим «нет», либо просто игнорировал, предоставляя возможность Туману грызться с Облаком дальше. Уже сегодня он должен был перебраться к нему в комнату, чтобы «начать вживаться в роль». На самом деле Спейд, его старший предок, уже давно требовал, чтобы Туманник сплелся с Облаком — в прямом смысле этого слова. И это напрягало ещё больше.

Посмеиваясь, Хибари помогал Мукуро затянуть корсет. О да. Месяц созерцать Мукуро в платье, которое он каждое утро может затягивать чуть туже. Может быть, даже фатально туже…

Отец Мукуро откровенно разглядывал его за ужином, куда Кею «любезно» позвали. Злой и стыдливый румянец туманника для Хибари был главным блюдом, однако Спейда подобный камуфляж, кажется, не волновал. И да, пост Тумана у них наследовался, хотя Кея слабо представлял, какая женщина должна была выдержать едкого как щелочь Спейда — пусть даже зачатие могло быть делом всего нескольких часов или даже минут.

Наконец, они вышли в ночь, расположились в ждущем их экипаже. Мукуро нервно дергал светлые кружевные перчатки — замену его любимой черной кожи, в которую он всегда облачал руки.

— Как тебе ощущение от твоего… назначения? — если бы не темнота, было бы хорошо видно, что Облако порядком иронизирует. Им даже обручальные кольца приказали надеть.

— Заткнись, иначе при первом случае я вырежу тебе твой язык, «милый», — хрипло шепнул парень, слегка притягивая к себе «партнера» за воротник и выдыхая тому почти в губы. Их взаимоненависть превратилось в нечто иное. Более тихое и тлеющее, чтобы не вызывать подозрений. Мукуро приставал к Хибари на людях, ощущая раз за разом его ладони на своей талии. Те сжимались сильнее раз за разом, и, кажется, туманник бесил своего напарника все сильнее, а ведь это была лишь их первая неделя вместе. Что будет дальше, Мукуро представить и вовсе боялся. Хотя бы потому, что не знал, что может придти в голову Кее. Тот просто мог взять и зажать юношу в углу. И, хоть Мукуро был старше, что-то все равно подавляло в нем эту жажду язвить. Он и правда успокаивался, краснел, то и дело украдкой глядя на выражение лица юноши, что так беззаботно задирал подол его платья.

Кашель и горячее дыхание заставили Мукуро очнуться, и тот, поймав себя на том, что только и делает, что смотрит на губы облачника, живо отодвинулся, нервно облизываясь и вновь шипя, как змея:

— Убью.

— Будто я тебе позволю, милая, — вот теперь улыбка и правда на несколько мгновений блеснула. — Обожаю твой горячий итальянский темперамент.

Быстро прижав к губам хрупкую кисть, Кея первым выскользнул из экипажа и принялся помогать кучеру стаскивать сумки, поглядывая на тихо беснующегося туманника.

Кашель. Грудь пронзило болью, и Хибари вспомнил, что забыл сменить бинты. В ближайшее время ему стоит заняться этим более тщательно, тем более, что Мукуро будет ловить каждую его слабость и запоминать, чтобы потом использовать.

По привычке Туман едва не схватил свои вещи сам. Но так бы они раскрыли свою маскировку, так что тяжелые вещи пришлось тащить второму юноше. Заселение было не особо шумным, разве что немного хлопотным. Парень просто рухнул на постель, подтягивая полы платья. Было жарко. Окна были закрыты, и это едва ли помогало.

Душно. Тяжёлый воздух гостиничного номера. Видимо, давно никто не брал этот вип, так что теперь они будут довольствоваться этой духотой, как минимум, до вечера. Туман заскулил, пытаясь развязать шнуровку, чтобы вдохнуть воздуха хоть чуть-чуть, но побольше. К счастью или к сожалению, рука Облачника тут же очутилась около нее. Мукуро нервно выдохнул, ощущая, как пальцы скользят по спине, оголенной от ткани. Немного волнительной дрожи — и юноша тихо смеется, что пугает туманника еще больше. Мукуро нервно процедил:

— Кё, сними, пожалуйста…

— Снимать будешь сам, я просто развяжу, хотя оно идет тебе даже больше, чем Хаято его, — Кея потянул ленты и принялся ослаблять узлы, жестко разводя руками корсаж платья. — Мыться пойдешь первый, сейчас развесим вещи. Будешь осваивать женский гардероб, — Хибари усмехнулся, ловя тихо содрогнувшегося туманника под руки, ставя его на ноги, чтобы иметь возможность закончить.

— Просто не затягивай так сильно в следующий раз, — ответил Туман, наконец расслабленно выдыхая и откидываясь на постель вновь. Все же ненавидел он женскую одежду. Слишком неудобная для борьбы. Мукуро прикрыл глаза, сладко потягиваясь. Он слишком устал, чтобы идти в ванну. Стоило просто лечь спать или хотя бы отдохнуть с дороги.

Мукуро повозился на постели и приподнялся над легшим подле него Облаком, решая кое-что проверить. Раз уж на пальцах кольца, то вполне возможно, что их могут заставить показать свою «любовь» друг к другу. Да и интерес у иллюзиониста был. Склонившись над Облаком, Мукуро облизнулся и тронул губами губы юноши, хрипло вздохнув. Ощущение сомкнувшейся на горле руки стало пугающим. Он перегибает палку? Но ведь так хочется…

— Отодвинься от меня, — ледяной тон должен был заставить Мукуро прекратить наступать. Кея убрал руку и толкнул парня на постель, нависая сверху.

— Девушка не должна сама намекать на близость, первые шаги должен делать мужчина. А ты у нас молоденькая девушка, и, судя по поведению, довольно глупая, — Кея прижался теплыми губами к уголку губ, рукой придерживая челюсть, как бы фиксируя туманника на месте. — Не забывай — нужно держать себя в руках каждую минуту.

Скатившись с постели, Хибари стянул сюртук и, прихватив кое-какие вещи, отправился в ванну, где ему уже обещали горячую воду, столько, чтобы хватило на все процедуры и для него, и для будущей супруги — а, может, пока и не супруги вовсе. Во всем, что касалось свадьбы, Облако слегка плавал.

Пока юноша водил по его губам своими, Мукуро словно било током. Хрипло выдохнув после, туманник позже несколько минут лежал неподвижно, перебирая ощущения и дотрагиваясь до мест, где все еще ощущались чужие касания. Кожа горела, и в голове невольно всплывали слова Спейда: забрать. Забрать сердце юноши, сковать его, влюбить в себя, захватить его так, чтобы Облако просто сходил с ума. Но что-то говорило Мукуро, что скорее он сам поддастся своему желанию, чем окажется сверху. И тело не сопротивлялось. Туман выдохнул как можно сильнее, стараясь успокоиться.

Пробраться в ванную — дело простое. Кея не закрывал дверь, и она не мешала Туману проникнуть. Он просто скользнул к журчащей воде и сел на край ванны, дрожащим пальцами касаясь спины парня. Живое воображение нарисовало пикантные картины, и Мукуро судорожно выдохнул, прижавшись губами к шее парня и хрипло выдохнув:

— Отец же говорил тебе, что я должен с тобой сделать, да?

— Например, захватить мое тело в самом порочном смысле? Это плохая идея, Мукуро, — Кёя трогал пальцами след от пули чуть выше сердца, думая, можно ли его мочить, или стоит мыться поаккуратнее. — И — да, я знаю, что Спейд более пробивной, чем ты. Если ты видел свою мать, то, наверное, это ее заслуга, — Хибари повернулся к собеседнику, быстро окидывая взором скрытое рубашкой тело. — К слову говоря, сорочки носятся под платье, а не надеваются после. Тебе стоит выбрать имя, Мукуро, иначе эту миссию мы снова провалим, и Босс сожрет нас.

— Я не смогу его захватить, — выдохнул Туман, с тихим вздохом скидывая простую домашнюю обувь и вовсе влезая в горячую воду прямо в рубашке. — Да и не все ли равно, в чем я хожу? Мы сейчас не на задании. Закрой глаза, пожалуйста.

Иллюзионист скользнул пальцами по груди партнера, удобно садясь меж его ног. Кожа гладкая, мягкая, бледная. Теплая на ощупь и красная в том месте, где Кея словил пулю. Туман скользнул по этому месту губами, чуть выше, и осторожно поцеловал, хрипло выдохнув сильнее:

— Кё… Не хочу я обладать. Совсем не хочу.

— Довольно необычно слышать это от тебя, но не могу сказать, что не рад. Что ты делаешь? — чуть щурясь, Кёя сверху поглядывал на манипуляции Мукуро, отмечая, что у того весьма красивые губы, что весьма большая редкость для итальянцев — кажется, болтовня делает их рты больше, портя общее впечатление.

— Ничего особенного. Просто соблазняю тебя. — Уткнувшись носом в шею парня, юноша выдохнул тише, совсем монотонно шепча: — Кажется, Десятый так и хочет нашей смерти. Как думаешь, цель не упустим? — Внимательно глядя на Облако, туманник прижался губами к его щеке, сдавленно и как можно спокойнее шепча: — Не слови пулю ещё раз, Кё.

Что двигало Туманом дальше, он и сам не понял. Он просто подался вперед, ища губами губы хранителя кольца и наконец получая какой-то слабый отклик. Теперь рука хватала его за горло чуть сильнее, нежно и даже с каким-то скрытым удовольствием, так что туманник впивался пальцами в плечи юноши, едва ли не растекаясь туманной дымкой от удовольствия.

Кея сел ровнее, притягивая к себе довольно зажмурившегося Мукуро, задирая мокрую сорочку, на ходу придумывая ответ на тихий зеркальный вопрос, что делает теперь сам Хибари.

— Принимать ванны лучше всего нагишом, ты должен был это помнить, когда шёл сюда, — нравоучительно напомнил Облако, живо усаживая Мукуро себе на бедра, как можно плотнее, и стягивая под водой тонкую ткань с длинных ног. — Вот теперь правильно, — кивнул Хибари, ногами разводя ноги иллюзиониста, опуская широкую ладонь на мягкую, только начавшую твердеть плоть и, сжал пальцы, добавляя: — Моя дорогая супруга, у тебя между ног определённо не то, что я ожидал найти под юбкой такого хрупкого создания.

— Не издевайся надо мной… Самому тошно, но, видишь ли, босс обожает делать из меня девушку, — выдохнул туманник, прикрывая глаза и прикусывая губу от удовольствия. Кожа — слабое место чувствительных иллюзионистов. А Мукуро ещё и в десятом поколении, на нем вообще свет клином сошелся. Так что тихое, частое дыхание служит для Кеи — как и пальцы, впивавшиеся в спину, и горячие губы, целовавшие его виски и молившие о поцелуях, молча, нежными укусами, но все-таки требовательно. Самую малость. Лишь бы просто ощутить кого-то, кто гораздо сильнее него. А в этом Мукуро не сомневался.

— Хорошо, целуй, раз так хочется, кусаться в ответ не буду, — выдохнул Кея, поднимая лицо, чтобы высоко сидящему иллюзионисту пришлось поменьше гнуться.

Плоть в руке стала твердой, горячей, и Облако принялся подсовывать кончики пальцев под тонкую кожицу крайней плоти, зажимать, отодвигать в сторону, отчего Мукуро, утянувший его в поцелуй, стал рычать, скулить и мяучить, нетерпеливо ерзая и дергая бедрами.

Куснув нижнюю губу, Кея приподнялся, усаживая иллюзиониста на край ванны.

— Кончишь в воду — сам в ней будешь мыться, — пригрозил Хибари. Горячую воду в ванну приходилось таскать, холодную доливали из установленных на крыше резервуаров, но сейчас уже было поздно, а остаться грязным — это не входило в планы Кеи.

— Тогда не делай так… — проскулив, Туман зажмурился, уткнувшись носом в волосы парня и цепко охватывая его тело объятиями. Это было приятно, но мучительно. Кончить от одной только ласки сильных пальцев было настоящей мечтой. Туман хрипло вздыхал, со стоном то и дело ерзая на ногах парня, кусал губу и старался не смотреть на облачника. Тот видел его состояние и, кажется, был даже… Доволен?

Мукуро стонал сильнее, громче раз за разом и то и дело рвался из воды прочь — сил вытерпеть ласку не оставалось, почти не оставалось.

Он, в общем-то, ничего особенного и не сделал — просто невинный поцелуй в тонкую шею, но Мукуро дрогнул и кончил ему в ладонь, виновато пряча взгляд и краснея.

— Много, — заметил Кёя, омывая руку. — Если тебе стало легче, то я не прочь воспользоваться твоей помощью и отмыться. Не могу справиться со спиной, мышцы тянет, — Хибари коротко поцеловал оклемавшегося туманника и принялся мылить мочалку ароматным мылом. — Потом можем поменяться, тут воды на вторую ванну.

Иллюзионист кивнул. Вид у него был дико встрепанный, волосы взъерошены, рубашка мокрая до пояса, а верхняя часть в брызгах воды. Мукуро тяжело дышал, обнимая Облако и все еще дрожа. Оргазм был настолько ярким, что иллюзионист боялся представить, что будет, если они зайдут дальше.

— Дойдем до конца? Сегодня. — Туман взволнованно заерзал, ощущая жаркое тепло. Хибари ведь тоже возбужден. Возбудился, наблюдая за тем, как он сам мучает Мукуро? Как он извивается в его объятиях и стонет. Стонет тяжко, с лаской, словно делал такое с ним много раз. А на самом деле Туман девственник девственником. И точка.

— Как ты спешишь оказаться подо мной в постели, — Кея хмыкнул, растирая сначала Туман, а потом доверяя ему мыть себя.

Сполоснувшись, Кея первым вышел, открыл маленький балкончик, увитый виноградом, вдыхая запах ночного воздуха.

Все же, когда на дворе тысяча шестьсот какой-то год, все выглядит так намертво устоявшимся, и в будущем это приведет к буре. Но пока что он может насладиться сладостью этой жизни.

Короткое полотенце было стянуто длинными пальцами, и Кея не стал особо томить Мукуро и дальше — зажженные свечи позволяли видеть достаточно, чтобы Хибари нашёл масло с приятным и свежим запахом, а сам флакон с хрустальный пробкой встал на тумбу.

Мукуро кутался в покрывало, стыдливо отводя глаза, темные волосы рассыпались по подушке, и до Хибари только теперь дошло.

— Ты ведь девственник. Зачем хочешь отдать мне свой первый раз? — поглаживая Тумана по щеке, Кея потихоньку пробирался пальцами вниз, размазывая масло, капелька которого испачкала ему пальцы, по нежной коже от ушек и до ключиц.

— Ты манишь, — смущенно прикусывая губу, зашептал туманник, прижимаясь ближе к телу будущего партнера и немного дрожа. — Уж лучше это будет кто-то из семьи, чем чужак из мафии, что сделает это ради мести. Не столько Вонголе, сколько мне самому. Я ведь ненавижу мафию.

Теплый вздох, от которого тело опять предательски дрогнуло, Мукуро прочувствовал сильно. Ровно как и влажные пальцы, которыми Облако скользил по его коже. Так мягко и нежно, осторожно.

— Вполне достойная причина, — заметил Кея, забираясь под одеяло, притягивая к себе Мукуро, вжимаясь в его голое тело своим. — Придется потратить время на твою растяжку, иначе это будет как на кол тебя усадить, причем в прямом смысле, — Хибари ощутил, как тонкие пальчики ощупывают то, с чем предстоит иметь дело, и иллюзионист испуганно вздрагивает, примерно представляя масштабы приключения на свою задницу. — Не хочу тебя порвать, так что… Ляг ко мне спиной, с такого уровня будет проще войти.

Поцелуй в шейку. Кея следил за Мукуро, ожидая попятного. Но тот молча отвел назад ногу, давая доступ к самым нежным частям.

— Отлично. Позволь, я немного изучу твое тело…

— Делай то, что, хочешь. Только молча, это смущает, — выдохнул юноша, прижимаясь телом к постели и выгибаясь под ладонями Облака. Тело откликалось на касания, иллюзионист выдыхал, тепло урча в шею партнера, скребя пальцами его спинку.

— Просьба дамы для меня закон, — сбросив одеяло, Кёя принялся ласкать спину, прижимаясь губами к тонкой шее, покусывая и полизывая белую кожу.

В кожу въелся сладкий запах земляники, и Хибари не удержался от покусывания возбужденных сосков. Кончик языка вычертил узоры у диафрагмы, пока рука перебирала позвонки и давила на спину, выгибая Мукуро на встречу.

— Еще раз назовешь меня дамой, и я… Мх… — хрипло задышал юноша, прижимаясь сильнее. Тяжёлое ощущение в животе сводило с ума. Как и ласкающие ладони на его теле. Это было что-то. Юноша аж загорелся — нежно-синее пламя ласково зализало кончики пальцев юноши, окрашиваясь в яркий голубой. Реагировало на Облако, обращаясь в дождь. Но сжимать партнера сил не было, и туманник просто гладил его по темным волосам, дыша сильно и сдавленно.

— Я буду звать тебя женскими ласкательными весь остаток жизни, кошечка, — нарочно поддев иллюзиониста лишний раз, Хибари приподнялся, дотянулся до масла, которое заранее приготовил, выливая густую прозрачную жидкость на пальцы и размазывая, вновь принимаясь за хитрую ласку. — Придется будить слуг, чтобы они сменили простыни, пока ты будешь отмываться снова, — выдохнул Хибари, сжимая скользкими пальцами упругие ягодицы, пока губы выцеловывали наметившиеся кубики пресса.

— Не надо, Кё. Пожалуйста… — Выдохнул Туман сильнее, сжимая пальчиками темные прядки волос и плечи партнера. Выдохнув, Мукуро заскулил, сжимаясь сильнее и рыча, подаваясь навстречу бедрами. Ладони сжимали его ягодицы с такой силой, что Туман физически ощущал — Кея хочет его не меньше.

— О, кто-то прямо хочет, чтобы я пошел дальше, — посмеиваясь, Хибари быстро закруглился с животом, опускаясь к бедрам. — Хочешь попробовать сразу, или тебя аккуратно к этому подвести?

Сперва Мукуро замешкался. Но потом, парень выдохнул, согласно простонал и зажмурился, проскулив:

— Сразу… Не тяни резину.

— Я предпочту чуть дольше, мне не нравится спешить, — подняв одну ногу, Хибари помог Мукуро устроиться на боку как следует, скользкие пальцы стали массировать сжатое колечко мышц, которое Мукуро тут же расслабил. А Хибари, пользуясь моментом, коснулся кончиком языка горячей головки, постепенно накрывая ее губами, просовывая язык под крайнюю плоть и потихоньку вбирая в рот.

Вздох вышел слишком громким. Туманник зажмурился. Если бы не ласка и не острая реакция — то, наверное, реагировал бы Мукуро иначе. А пока его чувствительность доставляла неудобства. Особенно, когда первый палец тронул простату внутри и юноша заскулил. Громко, чувственно, до дикого рычания и скулежа.

— Тише, слышать твои стоны должен только я, — выдохнул Кея, вбирая возбужденную плоть в рот миллиметр за миллиметр, посасывая и облизывая, как мороженое, только это было слегка солоноватым и само вбивалось в рот, когда приходило в особое воодушевление. Но Хибари не возражал против такого — только палец принялся входить быстрее, а Кея уже приготовил второй.

Податься навстречу было таким удовольствием, что иллюзионист терялся. Когда-то его отпаивали опием, когда он болел. Но сейчас ощущение было куда сильнее, чем наркотик, гораздо. Приятно. Тяжело в животе. И очень тепло. Мукуро зажмурился, скуляще стоная и изгибаясь.

Два пальца вошли без заминки, Кея ласкал быстро и тщательно, начиная потихоньку изнывать от нетерпения, и тогда он, бывало, сбивался, заглатывал плоть до основания, ощущая дрожь и жар разгоряченного тела любовника.

Три. Облачник выдержал лишь несколько минут, а потом устроился за спиной у Мукуро, разом бросая все дела. Возбужденная плоть болела, и Кея с тихим шипением скользнул внутрь, утыкаясь лицом в хохлатую макушку — чтобы Рокудо не видел его румянца во всю щеку и мутнеющих глаз.

Он процарапал на ладонях партнера мелкие дорожки красноватого цвета. Просто оттого, что ему было хорошо. Немного больно. Тянуло и жгло. Но так хорошо. До одури, до скулежа и царапин. Юноша тяжело дышал, хрипел, урчал, до тихих стонов. И самое главное — Облако обнимал его. А это сносило крышу еще сильнее.

Несколько мгновений дрожи в полной, вроде бы, неподвижности, потом Облако частично вышел и снова толкнулся вглубь, потихоньку настраиваясь на ровный ритм движений.

Сплетя пальцы с пальцами иллюзиониста, Кея прикусил край ушка и выдохнул:

— Этого ты хотел?

Тихий кивок — и Туман вжимается в тело партнера, прижимая ладони парня к себе сильнее. Он-то ожидал издевательств от Кеи и подколов на эту тему. А сейчас тот с нежностью и какой-то сдержанностью ласкает его, доводит, дает ощутить удовольствие. Туманник расплел волосы и уткнулся носом в ладонь парня, благодарно постанывая и полизывая кончики пальцев партнера. Все же приятно.

Хибари зарылся лицом в длинные волосы, закрывая глаза. Земляника определённо шла Мукуро, стоило купить ему масло и перепачкать всю одежду.

Мягко прикусив выступающую косточку, Облако подбавил темп, немного возясь в поисках идеального угла, а после заскользил рукой, которая была на бедре по животу вниз, поудобнее охватывая бедро и поднимая, вслушиваясь в шлепки плоти о плоть.

Ощущение сильных рук на теле вскружило голову, и Туман с силой отдался в объятия Облака, и правда растекаясь нежным существом подле тела партнёра. Движения слаженные, отточенные. Словно оба и правда давно знали что делать. Мукуро стонал, выдыхая имя парня в его ладонь, что изредка гладили его губы.

— Ты сжимаешься чаще, — заметил Облако через некоторое время с тихой улыбкой, ласково выцеловывая плечо иллюзиониста, намного ускоряя темп, вколачиваясь до громких шлепков и шумного дыхания со стороны самого Хибари.

Мукуро стал извиваться змеей, рваться прочь и больно царапаться, мучительно медленно подходя к своему первому оргазму от ласк простаты. Хибари пока что не спешил отдаваться удовольствию, предпочитая подождать и отпускать вожжи потихоньку, чтобы кончить точно вместе с Мукуро.

В комнате пахло земляникой, а еще — разгоряченными телами.

Хибари сжал пальцами выступающие косточки таза, ощущая дрожь, идущую изнутри. Осталось совсем немножко, прежде чем он не сможет сдерживаться.

Мукуро вновь поймал губами длинные пальцы, ощущая сладкую тяжесть и жар между ног. Ощущение и пугало, и вызывало сладкую истому.

— Кё, сильнее, — жарко выдохнул иллюзионист, подставляя бедра так, чтобы толчки, мгновенно ставшие более жесткими, сильными и глубокими, проходились по тем местам, от которых волны удовольствия растекались по телу и неизменно посылали жаркую волну в пах.

— Какая нетерпеливая и развратная у меня невестушка, — жарко выдохнул парень, целуя тонкую шею и прикусывая нежную кожу до мягких отпечатков зубов.

Слегка поменяв угол, сорвав несколько сладострастных стонов с губ иллюзиониста, и Хибари вдвинулся особенно резко, будто хотел пробить любовника насквозь.

Руки мгновенно оказались расцарапаны, Мукуро вскрикнул и дернулся, на пальцы брызнула горячая сперма.

Сам облачник несдержанно излился внутрь, ощущая, как мышцы сжались почти до болезненной узости, и теперь чтобы выйти пришлось приложить немного усилий.

— Кё… Кё… — стоило только отодвинуться достаточно, как иллюзионист развернулся и жалобно шепча его имя принялся быстрыми поцелуями осыпать его губы, и жар возбуждения полыхнул с новой силой.

— Я здесь, Мукуро, здесь, — объятие вышло скованным, простреленная мышца болела. Впрочем, это не помешало огладить ладонью узкую спинку и смять пальцами ягодицы, слегка размазав пальцами вытекающую сперму. — Тебе нужно искупаться, срочно. У нас еще есть вода, мы можем…

— Помолчи немного, — губ коснулись теплый пальцы, и Облако, приподняв бровь, поцеловал каждый, чем вызвал заметный румянец на лице любовника.

— О чем таком важном ты хочешь со мной поговорить, что откладываешь водные процедуры? — Дразнясь, Кея прошелся языком прямо по мягким подушечкам пальцев, мягко охватывая их губами.

— Я… Я хотел… Сказать… — Мукуро раскраснелся и опустил глаза, нервно облизал пересохшие губы. — Я… люблю тебя. Люблю, Кея! — сгорая от стыда, парень закрыл лицо руками и уткнулся в грудь приятно пораженному Облаку, который тут же прижал его к себе, шепнул, уткнувшись в макушку:

— Ti amo, Mukuro. Я тоже люблю тебя, мое коварство.